Сергей Сергеевич Прокофьев
(1891-1953)
Губернатором Санкт-Петербурга 2026 год назван годом петербургской культуры. Мы продолжаем серию статей о деятелях искусства - юбилярах 2026 года, связанных с нашим городом.
К 135-летию знаменитого композитора.
Сергей Сергеевич Прокофьев – русский и советский композитор, пианист и дирижер. Народный артист РСФСР (1947), Лауреат шести Сталинских премий (1943 — за 7-ю сонату; трижды 1946 — за 5-ю симфонию и 8-ю сонату, музыку к 1-й серии кинофильма «Иван Грозный», балет «Золушка»; 1947 — за сонату для скрипки и фортепиано); 1952 — за вокально-симфоническую сюиту «Зимний костёр» и ораторию «На страже мира»). Лауреат Ленинской премии (1957 — присуждена посмертно за 7-ю симфонию).
Будущему композитору было всего 13 лет, когда его согласились принять в Петербургскую консерваторию. Среди его учителей были выдающиеся композиторы того времени: Николай Николаевич Римский-Корсаков, Анатолий Константинович Лядов, Николай Николаевич Черепнин и другие. В 1909-м Прокофьев получил свой первый диплом, композиторский, в 1914-м — второй, уже в качестве пианиста. Занятия он посещал еще три года после выпуска, осваивая орган. На своем последнем экзамене композитор сыграл для комиссии свой Первый концерт для фортепиано с оркестром. Экзаменующим так понравились инновационность и красота произведения, что музыканту мгновенно присудили премию Антона Рубинштейна.
В годы учебы в Петербурге с 1904 по 1913 год Сергей Прокофьев жил неподалеку от Консерватории на Садовой улице, 90. С 1913 по 1917 год жил на набережной реки Фонтанки 122 (доходный дом Серебряковых) – надпись на мемориальной доске гласит: «В этом доме с 1913 по 1917 год жил и работал великий советсткий композитор Сергей Сергеевич Прокофьев».
23 апреля 2026 года исполнилось 135 лет со дня рождения Сергея Сергеевича Прокофьева — одного из величайших композиторов XX века, чья музыка по сей день звучит на концертных площадках всего мира с неослабевающей силой и свежестью. Шахматист, сочинявший партитуры. Провокатор, писавший красоту. Странник, чей путь прошел сквозь две эпохи и два континента.
Прокофьев родился в небольшом селе Сонцовка Екатеринославской губернии в семье агронома. Мать была пианисткой и с раннего детства погрузила сына в мир музыки. Уже в пять лет мальчик сочинял маленькие пьесы, в девять написал оперу, а в тринадцать поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию, где занимался в том числе у Римского-Корсакова. Учебу он завершил дважды: в 1909 году — как композитор, представив комиссии фортепианную сонату и фрагмент оперы, а в 1914 — как пианист, исполнив собственный Первый концерт. По итогам обучения он удостоился золотой медали и премии имени А. Г. Рубинштейна.
Уже в консерватории Прокофьев выделился своим колючим, дерзким стилем. Его выпускной концерт произвел эффект разорвавшейся бомбы: критики возмущались, публика раскололась. Молодой композитор не желал писать так, как было принято. Всю жизнь он исповедовал один принцип: ненависть к подражанию и избитым приемам, неустанный поиск оригинального музыкального языка. Этот принцип и стал стержнем его биографии.
После революции 1917 года он уехал из России — сначала в Японию и Америку, затем в Европу, где провел почти двадцать лет. Это были годы признания и странствий. В Чикаго с успехом прошла его опера «Любовь к трем апельсинам». В Париже он сотрудничал с Дягилевым, благодаря которому музыка Прокофьева завоевала западную аудиторию. Для «Русских сезонов» были написаны несколько балетов — «Шут», «Стальной скок», «Блудный сын», — каждый из которых стал важным шагом в творческом развитии композитора.
В 1936 году Прокофьев вернулся в СССР. Страна давала заказы, его произведения исполнялись, и именно в этот период были созданы многие шедевры, ставшие визитной карточкой композитора. Тема России оставалась для него одной из центральных на протяжении всего творчества: он воссоздавал страницы ее истории, обращался к фольклору, воспевал человеческий дух. Симфоническая сказка «Петя и волк», написанная буквально за несколько дней для Центрального детского театра, стала самым исполняемым его сочинением в мире. Музыка к фильму С. Эйзенштейна «Александр Невский» вошла в историю как один из величайших примеров синтеза кино и симфонической музыки. Пятая симфония, задуманная автором как гимн величию человеческого духа, стала монументальным высказыванием о времени и человеке. Балеты «Ромео и Джульетта» и «Золушка» превратились в жемчужины мирового хореографического репертуара, а опера «Война и мир» по роману Льва Толстого — в главное оперное свершение его жизни.
Творческое наследие Прокофьева охватывает практически все современные ему жанры: восемь опер, семь балетов, семь симфоний, концерты, камерная и фортепианная музыка, произведения для детей, музыка для кино и театра. Он всегда оставался современным, глубоко впитывая веяния эпохи — и всегда оставался собой. Его почерк уникален и не имеет прямых наследников: такой мелодизм попросту невозможно воспроизвести.
Среди увлечений Прокофьева особое место занимали шахматы. Он играл с коллегами и друзьями, участвовал в турнирах, сражался в сеансах одновременной игры с чемпионами мира — и однажды выиграл партию у самого Капабланки. Увлечение было настолько глубоким, что он разработал собственный вариант игры — на шестиугольной доске. Логика шахмат и логика музыкальной композиции были для него явлениями одного порядка.
Особую роль в его наследии играет юмор — во всех проявлениях, от беззлобной шутки до едкого гротеска. Одни сочинения уже в названии несут эту идею: Юмористическое скерцо для четырех фаготов, фортепианные «Сарказмы», песня «Болтунья» на стихи Барто. Другие строятся на комических сюжетах — прежде всего оперы «Любовь к трем апельсинам» и «Дуэнья». При этом смех у Прокофьева никогда не был самоцелью: в опере «Семен Котко» комические эпизоды использованы для того, чтобы еще острее подчеркнуть общий трагизм происходящего.
В 1948 году постановление о «формализме» в музыке ударило по нескольким крупнейшим советским композиторам, и Прокофьев оказался в этом ряду. Исполнения резко сократились, заказы прекратились. Здоровье было подорвано. Последние годы он провел фактически затворником, продолжая сочинять — потому что иначе не умел. Дмитрий Дмитриевич Шостакович, переживший его, отмечал, что незадолго до смерти в музыке Прокофьева наметился какой-то новый этап — словно он отыскал новый путь среди новых дорог. Каким бы стало это продолжение, мы уже не узнаем. 5 марта 1953 года Прокофьев скончался, оставив после себя музыку, которая пережила любые запреты и идеологические приговоры.
Недооценен ли Прокофьев? Вряд ли. Переоценен? Тоже нет. Он из тех редких художников, чья фигура не поддается окончательному измерению — слишком живая, слишком многосоставная, слишком разная, чтобы застыть в бронзе. Отношение к нему всегда было и остается неуспокоенным. Его музыку невозможно спутать ни с какой другой — и именно поэтому она продолжает звучать, удивлять и находить новых слушателей спустя 135 лет после рождения своего создателя.
Умер Сергей Сергеевич в Москве, в Камергерском переулке, похоронен на Новодевичьем кладбище. Его уход из жизни остался почти незамеченным, так как он умер в один день с Иосифом Сталиным. Внимание страны было приковано к смерти вождя, а о кончине композитора практически не сообщалось в прессе.
Материал подготовлен Махмутовой Е.В.
Фотографии и биографические данные взяты из открытых источников в интернете.
